Неточные совпадения
Бедная Саша, бедная жертва гнусной, проклятой русской жизни, запятнанной крепостным состоянием, — смертью ты вышла на волю! И ты еще была несравненно счастливее других: в суровом плену княгининого дома ты
встретила друга, и дружба той, которую ты так безмерно любила, проводила тебя заочно до могилы. Много слез стоила ты ей; незадолго до
своей кончины она еще поминала тебя и благословляла память твою как
единственный светлый образ, явившийся в ее детстве!
— Что ж такое? — сказал Петрович и обсмотрел в то же время
своим единственным глазом весь вицмундир его, начиная с воротника до рукавов, спинки, фалд и петлей, — что всё было ему очень знакомо, потому что было собственной его работы. Таков уж обычай у портных: это первое, что он сделает при
встрече.
В Петербурге у нее еще было некоторое знакомство, она могла рассчитывать получить хоть место камеристки, и исподволь выглядывать человека, могущего доставить ей такое положение (в непременной
встрече с таким человеком она не сомневалась, зная цену
своей наружности и решившись не быть особенно разборчивой в средствах), при котором мщенье семейству Гариных — отныне
единственная цель ее жизни — не останется только искренним, сердечным, сильным желанием, а перейдет в дело и доставит ее затоптанному в грязь самолюбию полное торжество.
Мне случалось быть в положении, требующем точного взгляда на
свое состояние, и я никогда не мог установить, где подлинное начало этой мучительной приверженности, столь сильной, что нет даже стремления к обладанию;
встреча, взгляд, рука, голос, смех, шутка — уже являются облегчением, таким мощным среди остановившей всю жизнь одержимости
единственным существом, что радость равна спасению.
Эта болтовня не
встретила никакого ответа. Матюшка упорно отворачивался от дорогого тестюшки, Ганька шмыгал глазами, подыскивая предлог, чтобы удрать, а Петр Васильич вызывающе смотрел на Мыльникова
своим единственным оком, точно хотел его съесть.
В Борисе все же хоть изредка, например, при
встречах с Наташей, вспыхивает слабая искорка жизни. Совсем мертв и неподвижен в «Войне и мире» великолепнейший Берг. Это даже не мертвец, а аккуратно сработанный автомат — без крови, без жизни, с
единственной двигательной пружиной внутри — жить, как все. Подлинный ницшевский «последний человек»: «он имеет
свое маленькое удовольствие для дня и
свое маленькое удовольствие для ночи. Мы изобрели счастье, — говорят последние люди и моргают».
Ни такого «играющего» инструмента, ни такой музыкантши не
встречала еще за всю
свою коротенькую жизнь Дуня Ежедневно с половины восьмого до девяти часов вечера, время между ужином и вечерней молитвой, когда воспитанницам приюта разрешалось играть, плясать и резвиться в зале, и
единственная музыкантша приюта, «тетя Леля», садилась за рояль, с той самой минуты действительность переставала существовать для маленькой деревенской девочки.
Короткие приятельские связи у Ольги Федотовны были в другом кружке, именно в духовенстве. К
своим приходским священникам и к дьякону она езжала вечером в воскресенье, в гости на чашку чая, и в этом же кружке был у нее ее
единственный сердечный друг и ее
единственная в жизни любовь — любовь такая целомудренная и ароматная, что я не
встречала ничего ей подобного ни в жизни, ни в описаниях.
Анна Юрьевна, собственно, затеяла ехать в Немецкий клуб с
единственною целью встретиться там с
своим юным музыкальным талантом, которого вряд ли не предполагала простить даже и которого она в самом деле
встретила, но в таком сотовариществе, что никакое снисхождение ее не могло перенести того.
Анна Дмитриевна. На разведенной, чтобы он
встречал мужа
своей жены? Я не понимаю, как вы можете спокойно говорить про это. Разве это та женщина, которую мать может желать женой
своего единственного сына, и такого сына?
И он рассказал сколько мог вкратце, спеша и волнуясь ужасно, — все. Клавдия Петровна и прежде знала это все, но фамилии этой дамы не знала. Вельчанинову до того становилось всегда страшно при одной мысли, что кто-нибудь из знающих его
встретит когда-нибудь m-me Трусоцкую и подумает, что он мог так любить эту женщину, что даже Клавдии Петровне,
единственному своему другу, он не посмел открыть до сих пор имени «этой женщины».
Единственной отрадой выбывших из строя отставных людей были их ежедневные
встречи во время предобеденного генеральского гулянья, когда они могли поделиться и
своими воспоминаниями, и надеждами, и горестями. Эти
встречи отравляла только мысль о том, кто первый не выйдет на такую прогулку…
Это была
единственная женщина в Париже, которую Шерамур знал по имени и при
встречах с которою он кивал ей
своею горделивою головою.